Трансплантология: пересадка всего, кроме головы

В преддверии 80-летия Могели Хубутия, президента НИИ скорой помощи имени Склифосовского и главного трансплантолога Москвы, состоялась беседа о современном состоянии и перспективах развития трансплантологии.

Профессиональный путь Могели Шалвовича Хубутия начался с педиатрии. После завершения обучения на педиатрическом факультете Горьковского государственного медицинского института имени С. М. Кирова, он приступил к работе в этой сфере. В связи с этим, первый заданный вопрос касался его решения изменить специализацию.

— Могели Шалвович, что побудило вас в конечном итоге выбрать сферу трансплантологии?

— Мой выбор был достаточно прагматичен. По окончании института, где мы обучались вместе с будущей супругой, нас направили на обязательную трехлетнюю отработку в Таджикистан. Моя жена начала работу в роддоме, а я — участковым педиатром в центральной районной больнице. Признаюсь, эта деятельность меня не увлекла. Меня гораздо больше интересовала хирургия, и поэтому я прошел переподготовку по специальности детского хирурга под руководством профессора Пулатова в Душанбе. После завершения обязательного срока работы, мы с женой переехали в Москву, где я поступил в ординатуру Института трансплантологии. Под началом моего наставника, Валерия Ивановича Шумакова, который активно исследовал потенциал трансплантации сердца для пациентов в терминальной стадии, я ежедневно присутствовал на операциях по пересадке сердца у телят. Это укрепило мою веру в будущее заместительной терапии органов. Таким образом, я стал трансплантологом и участвовал в первой успешной пересадке сердца в 1987 году. После этого Валерий Иванович поручил мне написание первой диссертации по этой теме, что заняло у меня два года.

— НИИ скорой помощи имени Склифосовского под вашим руководством приобрел статус ведущего центра трансплантологии в Российской Федерации. Каким образом вы смогли добиться такого результата?

— Придя в Склиф, я осознал, что это не просто медицинское учреждение, а сложный, непрерывно функционирующий механизм. Он располагал всеми необходимыми профильными и узкоспециализированными отделениями, собственной лабораторией и передовым на тот период оборудованием. Создание отделения трансплантологии возможно лишь в рамках многопрофильной клиники, поскольку этот процесс требует участия не только хирургов, но и кардиологов, иммунологов, гематологов, психологов и многих других специалистов на этапах подготовки и послеоперационной реабилитации. На тот момент трансплантология в Москве фактически отсутствовала, но благодаря обширной специализации Склифа эта область получила стремительное развитие.

— Каковы основные достижения трансплантологии за последние два десятилетия?

— За последние 20 лет произошли значительные изменения. В мировой практике появились новые виды трансплантации, такие как пересадка конечностей, лица и даже матки, что позволило некоторым реципиентам успешно выносить и родить здоровых детей. В Москве мы освоили пересадку легких, тонкой кишки и конечностей. Кроме того, в нашей практике, хоть и нечасто, встречаются операции по мультиорганной трансплантации.

— Какие органы до сих пор остаются недоступными для трансплантации, и видите ли вы перспективы для их пересадки в будущем?

— Часто задают вопрос о возможности пересадки головы. Теоретически это может быть возможно, но практический смысл отсутствует, поскольку без надлежащего соединения спинного и продолговатого мозга невозможно обеспечить функционирование жизненно важных систем организма, включая сердечную деятельность. На текущий момент мы не владеем технологиями для корректного воссоединения этих ключевых элементов нервной системы.

— Считаете ли вы, что в перспективе это может стать реальностью?

— Полагаю, что да. Всего сто лет назад вмешательство в работу сердца считалось немыслимым, а сегодня трансплантация этого органа стала рутинной процедурой. Развитие искусственного интеллекта и роботизированных технологий играет здесь ключевую роль. Однако важнейшее направление — это исследования стволовых клеток, которые в будущем позволят выращивать персонализированные органы для каждого пациента из его собственных клеток. Убежден, это станет колоссальным научным прорывом.

— Какие виды трансплантационных операций вы считаете наиболее сложными?

— Сложность операции во многом определяется индивидуальными особенностями организма реципиента; даже рутинные вмешательства могут стать непредсказуемо трудными. Тем не менее, трансплантация легких на сегодняшний день, пожалуй, считается одной из наиболее сложных.

Биографическая справка

Могели Шалвович Хубутия родился в 1946 году в Сухуми. Выпускник Горьковского медицинского института имени С. М. Кирова (1971 год). В 2017 году занял пост президента Научно-исследовательского института скорой помощи имени Н.В. Склифосовского, который ранее возглавлял. Является лауреатом премии Правительства Российской Федерации в области науки и техники.